Взрослую привязанность удобнее описывать двумя шкалами. Тревожность показывает страх отвержения и потребность в подтверждении близости, а избегание показывает дискомфорт от зависимости и сближения.
Коротко: взрослую привязанность точнее описывать не одним типом, а двумя шкалами. Тревожность показывает страх отвержения и поиск подтверждений, избегание показывает дискомфорт от близости и зависимости. Четыре известных стиля получаются из сочетания этих шкал.
В статье вы узнаете:
Психиатр Джон Боулби создавал теорию привязанности, чтобы объяснить связь ребёнка со значимым взрослым. Мэри Эйнсворт изучала, как маленькие дети ищут близость и реагируют на разлуку. В 1980-е годы Синди Хейзан и Филип Шейвер перенесли эти идеи на романтические отношения взрослых.
Популярные тексты часто дают четыре готовых типа. Но исследователю удобнее измерить два непрерывных признака: тревожность и избегание. У человека может быть мало, средне или много каждого признака. Граница между «стилями» не похожа на стену.
В 2000 году Крис Фрейли, Нильс Уоллер и Келли Бреннан заново проанализировали популярные опросники привязанности и создали улучшенную шкалу ECR-R. В ней 18 вопросов относятся к тревожности и 18 к избеганию. Статистический метод помог авторам выбрать вопросы, которые точнее различают близкие результаты. [Fraley, Waller & Brennan, 2000]
Стиль является коротким названием области на карте. Сами координаты тревожности и избегания обычно сообщают больше, чем одна наклейка.
Тревожность привязанности связана со страхом, что важный человек отдалится, отвергнет или перестанет любить. Неопределённость становится особенно тяжёлой. Задержка ответа может ощущаться не как занятость партнёра, а как признак разрыва.
При высокой тревожности человек может чаще проверять связь, просить подтверждения любви, внимательно искать перемены в тоне и тяжело переносить дистанцию после конфликта. Это попытка вернуть чувство безопасности, а не доказательство «слишком сильной любви».
Низкая тревожность не означает равнодушие. Она означает, что близость реже приходится постоянно подтверждать. Человек может скучать, ревновать или бояться расставания, но эти чувства не так легко захватывают управление отношениями.
Полезный вопрос здесь звучит так: что я делаю, когда не уверен в отношении другого? Прошу прямо, строю догадки, проверяю, угрожаю уходом или выдерживаю паузу?
Избегание привязанности связано с дискомфортом от эмоционального сближения, зависимости и просьб о поддержке. Когда отношения становятся напряжёнными, человеку проще замолчать, уйти в дела или решить всё самостоятельно.
Высокое избегание не доказывает отсутствие чувств. Иногда чувства сильны, но близость переживается как потеря свободы, слабость или риск быть раненым. Отдаление быстро снижает напряжение, поэтому привычка закрепляется.
Низкое избегание означает, что человеку обычно проще полагаться на близких, говорить о потребностях и принимать поддержку. Это тоже не гарантирует идеальных разговоров. Навык обсуждать конфликт и готовность к близости являются связанными, но не одинаковыми вещами.
Полезный вопрос для этой шкалы: что я делаю, когда другой хочет подойти ближе или когда помощь нужна мне?
Если условно разделить каждую шкалу на низкую и высокую, получатся четыре знакомых сочетания:
Последнее сочетание особенно хорошо показывает пользу двух координат. Человек одновременно хочет подтверждения близости и боится самой близости. Он может тянуться к партнёру, а после сближения резко отдаляться.
Условные названия помогают быстро увидеть рисунок, но теряют расстояния. Люди с баллами 51 и 95 могут получить один «высокий» уровень, хотя выраженность признака у них заметно различается. А результаты 49 и 51 окажутся по разные стороны границы, оставаясь почти одинаковыми.
На eCalc тест на стиль взрослой привязанности поэтому показывает обе шкалы и только затем ближайший профиль. Авторские 16 вопросов являются коротким ориентиром, а не копией клинической или исследовательской ECR-R.
Мы не строим отношения в пустоте. Предсказуемый партнёр, который прямо говорит о планах и соблюдает договорённости, создаёт один контекст. Исчезновения без объяснений, давление и непоследовательность создают другой.
В 2011 году Фрейли и коллеги представили ECR-RS, шкалу для измерения тревожности и избегания в разных отношениях. Отдельные оценки для матери, отца, партнёра и друга показали, что у человека есть и общий рисунок, и особенности конкретной связи. [Fraley et al., 2011]
Поэтому один результат не обязан описывать все отношения и всю жизнь. Он зависит от того, о ком человек думал, какой период вспоминал и что происходило между людьми. Это не делает тест бессмысленным. Просто вопрос нужно формулировать точнее.
Вместо «какой у меня стиль навсегда?» полезнее спросить: «в каких отношениях и ситуациях я сильнее боюсь отвержения, а в каких быстрее закрываюсь от близости?»
При высокой тревожности можно один раз заменить проверку или обвинение прямой просьбой: «Мне сейчас нужна ясность. Когда мы сможем поговорить?» При высоком избегании можно не исчезать, а обозначить паузу и возвращение: «Я перегружен, мне нужен час. В восемь я вернусь к разговору».
В обоих случаях помогает ассертивность, то есть способность ясно говорить о своих потребностях и уважать право другого ответить. Тест на ассертивность может подсказать, насколько легко вам просить, отказывать и защищать границы.
Если отношения содержат угрозы, насилие, преследование или принуждение, задача состоит не в улучшении «стиля». Важнее безопасность и помощь людей или служб, которым вы доверяете.
Итог: тревожность показывает страх потерять связь, избегание показывает стремление защититься дистанцией. Четыре стиля являются удобными сочетаниями двух шкал, но не неизменными типами личности. Самый полезный результат называет повторяющуюся реакцию и предлагает проверить новое действие.
Напишите своё мнение, комментарий или предложение.